Начальница ЧелябТЭЦстроя
Feb. 16th, 2012 12:22 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ssgenВот вам ещё одна малоизвестная страничка истории города Челябинска.
В 1930-е годы строительством Челябинской ТЭЦ-1 руководила Фрума Ефимовна Ростова-Щорс, вдова Николая Щорса - да-да, того самого легендарного начдива, героя Гражданской войны. Героическая женщина, незаурядная личность с удивительной судьбой, о ней и пойдёт сегодня речь.
Информация о Фруме Ростовой в сети есть, хоть и немного, но при этом ни один из источников о челябинском периоде её биографии даже не упоминает. Чтобы восполнить этот досадный пробел, предоставляю слово летописцам ЧТЭЦ-1.
[1934 год] ...А между тем у стройки появился начальник. Точнее - начальница - Фрума Ефимовна Ростова. Внешне женщина не была видной: небольшого росточка, миниатюрная. Однако брала другим, прямо-таки излучала энергию, волевая была. И еще ее отличало то, что даже в скудные тридцатые годы всегда была добротно и со вкусом одета. Оно и понятно: еще в молодости Фрума работала портнихой, сначала на дому, затем в мастерской. Оттуда и пошла в гору - избрали на руководящую должность в профсоюзе швейников.
Только вовсе не это было в ее жизни главным, Ростова - и это знали все - была героическим, а отнюдь не рядовым участником Гражданской войны. А после окончила МВТУ, строила Новороссийскую и Днепродзержинскую, а потом еще в Сибири - Кузнецкую ГРЭС. Особый интерес к ней еще вызывало то, что она была подругой, а затем женой легендарного Николая Щорса, у нее от него была дочь.
Сейчас имя Щорса знакомо разве что самому старшему поколению. А перед войной редкая проходила неделя, чтобы по радио не звучала любимая многими песня, в которой были такие слова:
Шел отряд по берегу, Шел издалека, Шел под красным знаменем Командир полка.
Голова обвязана, Кровь на рукаве. След кровавый стелется По сырой траве
«Хлопцы, чьи вы будете, Кто вас в бой ведет? Кто под красным знаменем Раненый идет?»
«Мы сыны батрацкие. Мы за новый мир, Щорс идет под знаменем. Красный командир...»
В годы Гражданской на Украине Щорс командовал полком, бригадой, дивизией, пока не погиб как герой. И рядом с ним была разведчица, отважная женщина (однажды раненая она попала в плен к белым, ей грозил расстрел) Фрума Ростова.
На строительстве ЧелябТЭЦ Ростова пришлась ко двору. Об этом свидетельствуют документы, хранящиеся в Госархиве Челябинской области. Пока стройкой командовала Ростова, все они в идеальном порядке. Кстати, в отличие от последующих руководителей Фрума Ефимовна любила выступать, отчитываться в работе перед людьми. Из протокола собрания-отчета о работе за 1935 год видно, как доходчиво она умела объяснять сложные вещи - экономику - малограмотным тогда рабочим-строителям.
А ещё этой темой занимался челябинский краевед Владимир Борисов. Его очерк был опубликован в 1993 году в журнале "Уральский следопыт", а затем в 2001 году перепечатан в юбилейном издании "Челябинская ТЭЦ-1: путь длиной в 60 лет".
Владимир Борисов
ЖЕНА ЩОРСА
Однажды отец сказал мне: «Деревянные дома напротив ТЭЦ по Копейскому тракту появились в бытность начальника строительства ТЭЦ Фрумы Ефимовны Ростовой - жены легендарного Щорса». Ее биография меня заинтересовала.
Фрума Ефимовна родилась в 1897 году в г. Новоэыбково Брянской области. Получила домашнее образование в пределах двух классов средней школы. С десяти лет была портнихой на дому, а набравшись опыта, ушла в мастерскую. После смерти родителей осталась в семье старшей. Рано познакомилась с революционной литературой. После февральской революции работала по организации профсоюзов, была членом правления и секретарем союза швейников. В составе красногвардейского отряда участвовала в разоружении царских офицеров. В феврале 1918 года с этим же отрядом ушла на фронт и вскоре оказалась у Н. А. Щорса.
«Большие карие глаза ее глядели не по-детски внимательно. Черты лица красивые, но строгие и резкие. Держалась свободно, не обращая никакого внимания на любопытные взгляды, отвечала на вопросы коротко, не улыбаясь.
- А это знаете, с чем кушают? - спросил Щорс, показывая на гранаты.
- Представление имею, - ответила она.»
Так, по описаниям очевидцев, встретились Николай Александрович Щорс и будущая разведчица Фрума Ростова.
Однажды предстояла трудная и ответственная разведка. Нужны были добровольцы. И Фрума напросилась, так как считала, что личной жизни у революционера быть не может. Раненная, она попала в плен. Ее должны были расстрелять. Но спасло чудо. После подписания Брестского мира советское правительство обменяло ее на польских офицеров, и она под конвоем была выслана в Оршу. Снова вступила в отряд, но была отозвана в Брянск и стала работать в ЧК по закордонным делам. Потом попала в Унечи. Тут и произошла вторая встреча Фрумы с Н. Щорсом. Он приехал сюда для формирования впоследствии знаменитого Богунского полка. Фруму Николай Александрович считал погибшей, т.к. видел некролог в армейском вестнике, поэтому встреча была неожиданной и счастливой.
Фрума Ефимовна работала председателем погранчека и очень помогла Щорсу в организации отряда. Вскоре они разъехались, но в одну из следующих коротких встреч стали мужем и женой. С этого дня гимнастерка на военкоме сидела на удивление ладно. Пригодилась Фруме профессия портнихи. Однажды по настоянию друзей устроили запоздалый пир, на котором вместо вина пили рюмками молоко.
Снова расставание. Фрума Ефимовна уехала на лечение: открылся туберкулез. Но с марта 1919 года она уже опять на фронте. Щорс во время разлук писал жене по-юношески пылкие письма: «Я больше чем люблю тебя - я чувствую и испытываю родство душ. Ты всегда стоишь перед глазами у меня - твой образ я запечатлел на всю жизнь...лягу, пойду, призадумаюсь - но тут как тут... Я люблю тебя, я уважаю, я дорожу тобой, я безумно поглощен тобой...»
Вокруг Щорса плелись интриги, нервы его были на пределе, и он в последнем письме к жене просил поддержки, как у близкого человека. Знал, что жена беременна, но все-таки просил Фруму приехать. Но встреча не состоялась. Вместе с курсантами военного училища ей пришлось сопровождать траурный кортеж в Самару. Здесь она осталась работать членом коллегии губсобеса по обеспечению семей красноармейцев. Родила дочь.
Потом Фрума Ефимовна закончила рабфак Покровского (при МГУ) и еще МВТУ, став инженером-электриком. Работала по претворению в жизнь плана ГОЭЛРО. Строила Новороссийскую, Днепродзержинскую и Кузнецкую ГРЭС. После пуска третьей её назначили руководителем пусковой группы Главэнерго. Кроме пуска новых станций, руководила реконструкцией и капремонтами.
10 апреля 1935 года по Центроэнергострою был отдан приказ об организации управления строительства ТЭЦ в Челябинске. Начальником строительства назначили Ф.Е.Ростову.
В то время управление имело один единственный экскаватор «Дмитриевец». С ним начали рыть котлованы для главного корпуса теплоэлектростанции. В остальном преобладал ручной труд. Требовался энергичный, грамотный руководитель. Таким оказалась Фрума Ефимовна Ростова. Появился конный двор, промкомбинат, исчезли вагончики и выросли двухэтажные дома, куда поселились рабочие. Девять домов протянулось вдоль Копейского тракта, еще два - на улице Гранитной. Потом были построены детясли, школа, баня и пожарная (сохранилась до сих пор). Старейшие работники ТЭЦстроя и сегодня вспоминают первого руководителя с теплом и благодарностью.
Клавдия Федоровна Казакова: «Фрума Ефимовна была речистая, любила выступать, но если сказала, пообещала что-то, то обязательно выполняла. Была строгой, но справедливой, бойкой и очень грамотной».
Анатолий Николаевич Федотов: «Она каждое утро объезжала объекты, ходила быстрым шагом, всегда со всеми здоровалась. Была небольшого роста и запомнилась в кожаном полупальто и берете».
Валентина Семеновна Курганова: «Однажды я разбирала бумаги, наткнулась на папку приказов первого начальника строительства. Оказалось, что эта была женщина, да еще жена Щорса».
Сегодня эти приказы - экспонаты комнаты-музея управления ТЭЦстроя.
На 11 городской конференции Ф.Е.Ростову избрали членом Челябинского горкома ВКП(б). 20 марта 1937 года она выступает на собрании актива городской партийной организации. Это было ее последнее выступление в Челябинске. Начались аресты. Однажды вечером к ней домой пришел Георгий Николаевич Виноградов, главный инженер, и заявил: «Фрума Ефимовна, я человек старый, и мне терять нечего. Вы должны уехать, иначе ваши дни сочтены!»
Валентина Николаевна (дочь) вспоминает: «Мать долго сопротивлялась, но он ее уговорил. Чтобы не привлекать внимание к отъезду, меня положили в больницу. Мама уехала, но с ней случилась стрессовая ситуация. Из вагона в Москве ее вынесли на носилках, и она сразу попала в больницу. Потом - долгое лечение, полтора года на инвалидности. Ее вывели из номенклатуры ЦК. Видимо так она и уцелела. Меня тоже через две недели посадили на поезд. Все вещи, документы остались в Челябинске. Больше ни я, ни мама в этом городе никогда не были, хотя воспоминания о нем самые теплые».
К этому следует добавить, что Фрума Ефимовна была еще начальником Миасстроя (Уральский автозавод). Перед войной Ф.Е.Ростова строила Дворец Советов в Москве, работала на 1-м и 39-м московских авиазаводах. Здесь ее и застала война. С рюкзаком за плечами она пришла в Бауманский райком, но ее не взяли, а отправили в Куйбышев в особостроительный трест, где она трудилась начальником монтажных работ на объектах. В конце 1942 года возвратилась в Москву и была назначена помощником начальника части по кадрам одного ведомства. После войны по просьбе Черниговского обкома партии выехала на восстановление разрушенных музеев.
Умерла Ф. Е. Ростова в августе 1977 года. Похоронена на Донском кладбище в Москве.
[фото отсюда]
Мне осталось лишь добавить, что дочь Валентина [Николаевна Щорс] впоследствии стала женой известного советского физика, академика Исаака Халатникова, который под руководством знаменитого академика Ландау работал над созданием советской атомной бомбы.
В 1930-е годы строительством Челябинской ТЭЦ-1 руководила Фрума Ефимовна Ростова-Щорс, вдова Николая Щорса - да-да, того самого легендарного начдива, героя Гражданской войны. Героическая женщина, незаурядная личность с удивительной судьбой, о ней и пойдёт сегодня речь.
 [Фрума Ефимовна Ростова-Щорс, 1918; фото отсюда] |  [Николай Александрович Щорс; фото отсюда] |
Информация о Фруме Ростовой в сети есть, хоть и немного, но при этом ни один из источников о челябинском периоде её биографии даже не упоминает. Чтобы восполнить этот досадный пробел, предоставляю слово летописцам ЧТЭЦ-1.
[1934 год] ...А между тем у стройки появился начальник. Точнее - начальница - Фрума Ефимовна Ростова. Внешне женщина не была видной: небольшого росточка, миниатюрная. Однако брала другим, прямо-таки излучала энергию, волевая была. И еще ее отличало то, что даже в скудные тридцатые годы всегда была добротно и со вкусом одета. Оно и понятно: еще в молодости Фрума работала портнихой, сначала на дому, затем в мастерской. Оттуда и пошла в гору - избрали на руководящую должность в профсоюзе швейников.
Только вовсе не это было в ее жизни главным, Ростова - и это знали все - была героическим, а отнюдь не рядовым участником Гражданской войны. А после окончила МВТУ, строила Новороссийскую и Днепродзержинскую, а потом еще в Сибири - Кузнецкую ГРЭС. Особый интерес к ней еще вызывало то, что она была подругой, а затем женой легендарного Николая Щорса, у нее от него была дочь.
Сейчас имя Щорса знакомо разве что самому старшему поколению. А перед войной редкая проходила неделя, чтобы по радио не звучала любимая многими песня, в которой были такие слова:
Шел отряд по берегу, Шел издалека, Шел под красным знаменем Командир полка.
Голова обвязана, Кровь на рукаве. След кровавый стелется По сырой траве
«Хлопцы, чьи вы будете, Кто вас в бой ведет? Кто под красным знаменем Раненый идет?»
«Мы сыны батрацкие. Мы за новый мир, Щорс идет под знаменем. Красный командир...»
В годы Гражданской на Украине Щорс командовал полком, бригадой, дивизией, пока не погиб как герой. И рядом с ним была разведчица, отважная женщина (однажды раненая она попала в плен к белым, ей грозил расстрел) Фрума Ростова.
На строительстве ЧелябТЭЦ Ростова пришлась ко двору. Об этом свидетельствуют документы, хранящиеся в Госархиве Челябинской области. Пока стройкой командовала Ростова, все они в идеальном порядке. Кстати, в отличие от последующих руководителей Фрума Ефимовна любила выступать, отчитываться в работе перед людьми. Из протокола собрания-отчета о работе за 1935 год видно, как доходчиво она умела объяснять сложные вещи - экономику - малограмотным тогда рабочим-строителям.
А ещё этой темой занимался челябинский краевед Владимир Борисов. Его очерк был опубликован в 1993 году в журнале "Уральский следопыт", а затем в 2001 году перепечатан в юбилейном издании "Челябинская ТЭЦ-1: путь длиной в 60 лет".
Владимир Борисов
ЖЕНА ЩОРСА
Однажды отец сказал мне: «Деревянные дома напротив ТЭЦ по Копейскому тракту появились в бытность начальника строительства ТЭЦ Фрумы Ефимовны Ростовой - жены легендарного Щорса». Ее биография меня заинтересовала.
Фрума Ефимовна родилась в 1897 году в г. Новоэыбково Брянской области. Получила домашнее образование в пределах двух классов средней школы. С десяти лет была портнихой на дому, а набравшись опыта, ушла в мастерскую. После смерти родителей осталась в семье старшей. Рано познакомилась с революционной литературой. После февральской революции работала по организации профсоюзов, была членом правления и секретарем союза швейников. В составе красногвардейского отряда участвовала в разоружении царских офицеров. В феврале 1918 года с этим же отрядом ушла на фронт и вскоре оказалась у Н. А. Щорса.
«Большие карие глаза ее глядели не по-детски внимательно. Черты лица красивые, но строгие и резкие. Держалась свободно, не обращая никакого внимания на любопытные взгляды, отвечала на вопросы коротко, не улыбаясь.
- А это знаете, с чем кушают? - спросил Щорс, показывая на гранаты.
- Представление имею, - ответила она.»
Так, по описаниям очевидцев, встретились Николай Александрович Щорс и будущая разведчица Фрума Ростова.
Однажды предстояла трудная и ответственная разведка. Нужны были добровольцы. И Фрума напросилась, так как считала, что личной жизни у революционера быть не может. Раненная, она попала в плен. Ее должны были расстрелять. Но спасло чудо. После подписания Брестского мира советское правительство обменяло ее на польских офицеров, и она под конвоем была выслана в Оршу. Снова вступила в отряд, но была отозвана в Брянск и стала работать в ЧК по закордонным делам. Потом попала в Унечи. Тут и произошла вторая встреча Фрумы с Н. Щорсом. Он приехал сюда для формирования впоследствии знаменитого Богунского полка. Фруму Николай Александрович считал погибшей, т.к. видел некролог в армейском вестнике, поэтому встреча была неожиданной и счастливой.
Фрума Ефимовна работала председателем погранчека и очень помогла Щорсу в организации отряда. Вскоре они разъехались, но в одну из следующих коротких встреч стали мужем и женой. С этого дня гимнастерка на военкоме сидела на удивление ладно. Пригодилась Фруме профессия портнихи. Однажды по настоянию друзей устроили запоздалый пир, на котором вместо вина пили рюмками молоко.
Снова расставание. Фрума Ефимовна уехала на лечение: открылся туберкулез. Но с марта 1919 года она уже опять на фронте. Щорс во время разлук писал жене по-юношески пылкие письма: «Я больше чем люблю тебя - я чувствую и испытываю родство душ. Ты всегда стоишь перед глазами у меня - твой образ я запечатлел на всю жизнь...лягу, пойду, призадумаюсь - но тут как тут... Я люблю тебя, я уважаю, я дорожу тобой, я безумно поглощен тобой...»
Вокруг Щорса плелись интриги, нервы его были на пределе, и он в последнем письме к жене просил поддержки, как у близкого человека. Знал, что жена беременна, но все-таки просил Фруму приехать. Но встреча не состоялась. Вместе с курсантами военного училища ей пришлось сопровождать траурный кортеж в Самару. Здесь она осталась работать членом коллегии губсобеса по обеспечению семей красноармейцев. Родила дочь.
Потом Фрума Ефимовна закончила рабфак Покровского (при МГУ) и еще МВТУ, став инженером-электриком. Работала по претворению в жизнь плана ГОЭЛРО. Строила Новороссийскую, Днепродзержинскую и Кузнецкую ГРЭС. После пуска третьей её назначили руководителем пусковой группы Главэнерго. Кроме пуска новых станций, руководила реконструкцией и капремонтами.
10 апреля 1935 года по Центроэнергострою был отдан приказ об организации управления строительства ТЭЦ в Челябинске. Начальником строительства назначили Ф.Е.Ростову.
В то время управление имело один единственный экскаватор «Дмитриевец». С ним начали рыть котлованы для главного корпуса теплоэлектростанции. В остальном преобладал ручной труд. Требовался энергичный, грамотный руководитель. Таким оказалась Фрума Ефимовна Ростова. Появился конный двор, промкомбинат, исчезли вагончики и выросли двухэтажные дома, куда поселились рабочие. Девять домов протянулось вдоль Копейского тракта, еще два - на улице Гранитной. Потом были построены детясли, школа, баня и пожарная (сохранилась до сих пор). Старейшие работники ТЭЦстроя и сегодня вспоминают первого руководителя с теплом и благодарностью.
Клавдия Федоровна Казакова: «Фрума Ефимовна была речистая, любила выступать, но если сказала, пообещала что-то, то обязательно выполняла. Была строгой, но справедливой, бойкой и очень грамотной».
Анатолий Николаевич Федотов: «Она каждое утро объезжала объекты, ходила быстрым шагом, всегда со всеми здоровалась. Была небольшого роста и запомнилась в кожаном полупальто и берете».
Валентина Семеновна Курганова: «Однажды я разбирала бумаги, наткнулась на папку приказов первого начальника строительства. Оказалось, что эта была женщина, да еще жена Щорса».
Сегодня эти приказы - экспонаты комнаты-музея управления ТЭЦстроя.
На 11 городской конференции Ф.Е.Ростову избрали членом Челябинского горкома ВКП(б). 20 марта 1937 года она выступает на собрании актива городской партийной организации. Это было ее последнее выступление в Челябинске. Начались аресты. Однажды вечером к ней домой пришел Георгий Николаевич Виноградов, главный инженер, и заявил: «Фрума Ефимовна, я человек старый, и мне терять нечего. Вы должны уехать, иначе ваши дни сочтены!»
Валентина Николаевна (дочь) вспоминает: «Мать долго сопротивлялась, но он ее уговорил. Чтобы не привлекать внимание к отъезду, меня положили в больницу. Мама уехала, но с ней случилась стрессовая ситуация. Из вагона в Москве ее вынесли на носилках, и она сразу попала в больницу. Потом - долгое лечение, полтора года на инвалидности. Ее вывели из номенклатуры ЦК. Видимо так она и уцелела. Меня тоже через две недели посадили на поезд. Все вещи, документы остались в Челябинске. Больше ни я, ни мама в этом городе никогда не были, хотя воспоминания о нем самые теплые».
К этому следует добавить, что Фрума Ефимовна была еще начальником Миасстроя (Уральский автозавод). Перед войной Ф.Е.Ростова строила Дворец Советов в Москве, работала на 1-м и 39-м московских авиазаводах. Здесь ее и застала война. С рюкзаком за плечами она пришла в Бауманский райком, но ее не взяли, а отправили в Куйбышев в особостроительный трест, где она трудилась начальником монтажных работ на объектах. В конце 1942 года возвратилась в Москву и была назначена помощником начальника части по кадрам одного ведомства. После войны по просьбе Черниговского обкома партии выехала на восстановление разрушенных музеев.
Умерла Ф. Е. Ростова в августе 1977 года. Похоронена на Донском кладбище в Москве.
[фото отсюда]
Мне осталось лишь добавить, что дочь Валентина [Николаевна Щорс] впоследствии стала женой известного советского физика, академика Исаака Халатникова, который под руководством знаменитого академика Ландау работал над созданием советской атомной бомбы.
Источники:
Золотов А.А. "Челябинская ТЭЦ-1: путь длиной в 60 лет", 2001
http://clubs.ya.ru/4611686018427425093/replies.xml?item_no=958
http://unecha.org/haykina
http://www.unecha.org/shors
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-02-15 06:44 pm (UTC)женщина боевая, не то что тухачевские-блюхеры, дожидавшиеся арестов в своих "золотых клетках"
no subject
Date: 2012-02-15 07:19 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-16 03:37 am (UTC)no subject
Date: 2012-02-16 05:16 am (UTC)no subject
Date: 2012-02-16 05:40 am (UTC)Она разъезжала в седле на лошади, в кожаной куртке и кожаных штанах, с маузером на боку, который при случае пускала в дело. Ее называли в Клинцах “Хая в кожаных штанах”. В ближайшие дни под ее началом выявили всех, кто сотрудничал с гайдамаками (т.е. с гетманским режимом, правившим Украиной во время немецкой оккупации в 1918 г.) или сочувствовал им, а также бывших членов Союза Русского Народа (СРН) и расстреляли на Ореховке, на поляне за Горсадом. Несколько раз поляна обагрялась кровью врагов народа. Уничтожалась вся семья, не щадили даже подростков.
Эффективный менеджер!
no subject
Date: 2012-02-16 05:41 am (UTC)no subject
Date: 2015-01-09 08:52 pm (UTC)этой персоны, которая олицетворяет собой тот период нашей истории,обагренной кровью русских людей расстрелянных, замученных иудеями., захватившие власть в РОССИИ.Тысячи замученных душ на совести Хайкиной.... вот несколько отрывков:
..."Несмотря на явные перегибы в описаниях жестокости Хайкиной, мы вряд ли ошибемся, если предположи нимаемая должность руководителя ЧК. Так, в книге «Мои Клинцы» (авторы П. Храмченко, Р. Перекрестов) есть такой отрывок:
«…после освобождения Клинцов от немцев и гайдамаков революционный порядок в посаде устанавливала жена Щорса – Фрума Хайкина (Щорс). Это была решительная и смелая женщина. Она разъезжала в седле на лошади, в кожаной куртке и кожаных штанах, с маузером на боку, который при случае пускала в дело. Ее называли в Клинцах «Хая в кожаных штанах». В ближайшие дни под ее началом выявили всех, кто сотрудничал с гайдамаками или сочувствовал им, а также бывших членов Союза Русского Народа (СРН) и расстреляли на Ореховке, на поляне за Горсадом. Несколько раз поляна обагрялась кровью врагов народа. Уничтожалась вся семья, не щадили даже подростков. Тела расстрелянных людей были похоронены слева от дороги на Вьюнку, где в те годы заканчивались дома посада. Так начиналась гражданская война!».
О жестокости Хайкиной известно не только по воспоминаниям Тэффи. Сохранились мемуары и прочих очевидцев событий того времени.
«По борьбе с контрреволюцией и белогвардейщиной внутри страны и разными врагами советской власти была создана Всероссийская Чрезвычайная комиссия (В.Ч.К.). Ее возглавил соратник и ученик В.И. Ленина Феликс Эдмундович Дзержинский. В городах и селах страны были организованы такие отряды. Их возглавляли самые смелые и решительные люди-коммунисты, которые были энтузиастами, честно выполняли свой долг перед Родиной. Таким представителем в Унечу была послана с отрядом Фрума Хайкина. В ее отряд кроме русских входили китайцы, казаки и другие народы разных национальностей, готовых защищать свою Родину и отдать за нее, если потребуется и жизнь. Китайцы, казахи, киргизы были согнаны Временным правительством на строительство и восстановление железных дорог и под революционным настроением перешли на защиту советской власти. Фрума Хайкина небольшого роста, черненькая, худенькая - смелый и энергичный командир - гроза буржуазии. Она жестоко расправлялась с врагами советской власти. Достаточно ей узнать чуждое настроение белогвардейца или буржуа-эксплуататора: «Расстрел»! - приказывала Фрума. И китайцы эту миссию выполняли безотступно.»
no subject
Date: 2015-01-09 08:56 pm (UTC)Если отбросить от всего этого ура-революционный пафос, то вырисовывается образ весьма жесткой, бескомпромиссной и склонной к произволу начальницы. Этакий местного розлива Мартын Лацис в юбке. Однако, с выводами о чрезмерной кровожадности или, как пишут в отдельных источниках, «патологическом садизме» Хайкиной спешить не стоит. Нам лично не довелось быть свидетелями событий того времени, а всевозможные мемуары и воспоминания зачастую имеют исключительно субъективный характер, а иногда и вовсе бывают неправдоподобны. Впрочем, даже если сведения о чрезмерной жестокости Хайкиной и верны, удивляться этому не стоит. Следует помнить, что Хайкина возглавляла подразделение ЧК – организацию, от которой, в условиях жесткой борьбы за власть, высшее партийное руководство требовало беспощадно подавлять любые проявления нелояльности к «завоеваниям революции». Практически неограниченные полномочия казнить и миловать, помноженные на личные амбиции местных начальников-чекистов – все это просто не могло не обернуться насилием, произволом и несправедливостью со стороны борцов с контрреволюцией. В те годы чекисты массово казнили «контрреволюционеров» без суда и следствия по всей стране. Очевидно, что Унечская ЧК и ее руководитель Ф.Е. Хайкина, не могли быть исключением из общего правила.
В рукописи «Воспоминание железнодорожника ст. Унеча Зап. ж.д. Ф.Т. Васеко» о Хайкиной говорится:
«После оккупации Украины немцами и наступления их от Гомеля до ст. Клинцы и разъезда Песчаники в Унечу стали стекаться для отражения отряды красногвардейцев. Унеча стала ареной борьбы. Ввиду близости фронта стали появляться переодетые офицера и генералы для эмиграции, каковых до 200 человек было расстреляно. В то же время в Унече появилась с отрядом китайцев некто Хайкина каковая своими суровыми мерами навела страх не только на спекулянтов и эмигрантов но и на Богунский полк красногвардейцев (многих из солдат расстреляла). Каковые восстали и желая убить ее и китайцев, но она бросив бомбу в отряд солдат бежала».
Это повествование о восстании солдат против Хайкиной, вероятно, относится к событиям сентября 1918 года, когда в Богунском полку вспыхнул мятеж, подавленный Щорсом. Наверняка, Хайкина, как глава местной ЧК принимала в подавлении мятежа самое активное участие
Местный житель В.Г. Шпиньков, со ссылкой на своего отца, служившего в Богунском полку, утверждал, что непосредственной причиной мятежа была как раз именно Хайкина, которая со слов Шпинькова чинила в ЧК «зверства» и «безбожно расстреливала».
Хайкина занимала пост пограничного комиссара Чрезвычайки в Унече и отличалась 1) свирепостью, 2) честностью: она не присваивала себе ограбленных с проезжающих вещей, но, собрав достаточную их толику, отвезла в Москву и повергла к стопам Ленина (это было незадолго до покушения Каплан). В Москве были так удивлены, что долго не хотели верить: еще бы, нашлась честная чекистка! Свирепость Хайкиной при допросах лиц подозрительных достигла неимоверных размеров: она, например, делала бритвой надрезы на теле допрашиваемых и поливала эти царапины одеколоном. В Харькове сейчас живет одна дама, сын которой, 13-летний мальчик, до сих пор, хотя уже более месяца прошло с тех пор, как она в Харькове, не может оправиться от последствий хавкинского обращения. Перед отъездом из Москвы на вокзал кто-то из провожающих привез этому мальчику небольшую французскую записку от его старой гувернантки. В записке не было ничего, кроме нескольких ласковых слов.
no subject
Date: 2015-01-09 08:58 pm (UTC)Мальчик прочел записку и спрятал в сапог, забыв даже о ней. На границе в Унече им сначала повезло: Хайкина была в добром настроении и выпустила их почти без осмотра. Но, к несчастью, в последний момент она приметила листок, торчащий из голенища у мальчика. Заинтересовавшись, Хавкина извлекла листок и, так как по-французски не разумела, потребовала перевода. Мать мальчика перевела. Но так как никто из большевиков, по незнанию языка, не мог подтвердить перевода, то Хайкина велела арестовать и даму и мальчика, а вечером на допросе потребовала настоящего перевода. Дама клялась и божилась, что перевод верный, Хайкина не верила и грозила «своими мерами», то есть пыткой. Так как дама, при всем желании, не могла убедить злодейку, то в результате началась пытка, утонченная и гнусная. Понимая, что мучение сына для матери будет тяжелее, чем самые горшие страдания, Хавкина, приказав крепко держать несчастную женщину, велела растянуть мальчика на скамье и пороть. Тщетно билась и умоляла о пощаде несчастная мать - мальчика беспощадно секли розгами, а потом сама Хайкина, в садистическом безумии, хрипло выкрикивая какие-то слова, с горящими глазами схватила тяжелую плеть и принялась стегать окровавленное тело мальчика. Насколько безжалостна была порка, показывает то, что после ее окончания голенища сапог несчастного мальчика были полны кровью. На другой день повторилось то же самое - мальчика секли на глазах матери, пока он не лишился чувств (между прочим, мальчик был крепкий, здоровый, сильный). На третий день Хавкина, призвав несчастных страдальцев, объявила, что, если они не дадут «настоящего перевода», она прикажет сечь мальчика шомполами, пока его не запорют насмерть, а потом велит расстрелять мать. Нервы матери не выдержали, она упала в обморок. Это и спасло их.
no subject
Date: 2015-01-09 08:59 pm (UTC)Пока ее приводили в чувство, в комнату, где происходила расправа, явилась другая чекистка, подруга Хайкиной, до сих пор отсутствовавшая. Случайно оказалось, что она знает французский. Хайкина дала ей записку, она подтвердила правильность перевода - и Хайкина, не без раздражения, распорядилась освободить страдальцев. Но положение несчастной дамы было все-таки невыносимо: у нее отобрали все вещи и все деньги, - и она осталась на улице Унечи с сыном, который после истязания не мог сделать ни шагу. К тому же тревожила, мучила мысль: а вдруг Хайкина опять переменит милость на гнев и снова велит арестовать, для новых мук. Необходимо было бежать, а как убежишь? По счастью, нашелся добрый человек, еврей, который, сжалившись над несчастными, украдкою на подводе перевез их на немецкую сторону. Этот случай мне рассказала молоденькая актрисочка, сама побывавшая в лапах Хайкиной всего недели полторы назад. Хотя актрисочка (не знаю ее фамилии, зовут Наташей) отделалась легче и по натуре, видимо, существо кроткое, тем не менее, узнав о смерти Хайкиной, она перекрестилась и сказала: «Нехорошо радоваться чужой смерти, но слава Богу, что этого зверя больше нет в живых!» История актрисочки тоже прелюбопытная. Она ехала с компанией миниатюрных актеров, в числе коих имелся «угадыватель мыслей». В Унече они успели сунуть взятку, и их хотели было пропустить с багажом, мгновенно. Но вдруг, рассказывает Наташа, на платформу, где мы стояли, вышла молодая женщина, хорошенькая, высокая, со странными зелеными, какими-то пустыми глазами, очень ярко выраженная еврейка, одетая в солдатскую гимнастерку, короткую юбку, высокие сапоги. На поясе револьвер, в руках плетка. Это была Хайкина. Почему-то она заподозрила в нас контрреволюционеров, и все наши труды и взятки пропали даром. Нас арестовали и повели в Чрезвычайку. Здесь мы долго убеждали Хайкину в своей аполитичности. Она не верила. В разговоре мы упомянули о присутствии среди нас угадывателя мыслей. Хайкина улыбнулась и сказала: «Хорошо, вот если он угадает мои мысли, я вас отпущу. А если нет - всех к стенке!» Вероятно, мы погибли бы, если бы, к счастью, нас, ввиду переполнения арестных помещений, не разместили на селе, где мы успели собрать некоторые сведения и сплетни о Хайкиной. Оказывается, что у нее был любовник совершенно противоположных взглядов, ныне сражающийся в Добрармии. Угадыватель решил идти va banque. Да, я забыла сказать, что для пущего удобства угадыватель все время притворялся французом, не понимающим по-русски (на деле он был одесский еврей и говорил по-русски не хуже нас с вами). И вот на другой день разыгралось следующее. Мы пришли к Хайкиной. Угадыватель взял ее за левую руку и, с сосредоточенным видом, медленно выдавливая слова, начал говорить. Я переводила, тоже, по возможности, медленнее, все время его переспрашивая, чтоб дать ему время старательнее обдумывать слова. Сначала он нес какую-то ерунду. А потом вдруг сразу, быстро: «Вы думаете о вашем любовнике! Он в Белой армии! Вы думаете о нем день и ночь!» Хайкина вздрогнула, словно ее вытянули хлыстом, покачнулась, побледнела, крикнула: «Дальше!». Но наш угадыватель, не будь дурак, отбросил ее руку и с криком «не могу больше!» повалился на землю в совершенном изнеможении. Хайкина круто повернулась, крикнула: «Дать им пропуск!» и ушла. Тут мы обнаглели; решили: надо выручать багаж. Делегаткою к Хайкиной послали меня. Она сидела за столом, злая, сумрачная, расстроенная. Я ей объяснила, в чем дело; она посмотрела на меня пустыми глазами, спросила резко, на «ты»: «Ты жива?» Я растерялась. «Ну, и благодари судьбу, а не лезь ко мне с глупостями. Пошла вон!»
http://unechaonline.com/histshors.html