ssgen

Одесские катакомбы - традиционный аттракцион для туристов. Но когда спрашиваешь о впечатлениях, все вспоминают только то, что "там прохладно". И это правда, какое бы пекло не было за окном, в катакомбах температура держится в районе +14 градусов по Цельсию. Катакомбы - это огромная сеть подземных ходов, прорытых на глубине 20-30 метров под землёй. Появились они в результате добычи камня-ракушечника. До революции из него строили особняки, в советские годы - хрущовки, в настоящее время ракушечник также востребован и широко используется в дачном строительстве. По сути дела он представляет собой хорошо спрессованную смесь песка и ракушки и образовался за те тысячелетия, когда вся Одесская область представляла собой морское дно. Мне сначала было непонятно, почему камень добывали именно из катакомб, прорывая ходы, ведь было бы логичнее и проще добывать открытым способом? Оказалось, что толщина пласта донных отложений относительно невелика, а залегает он обычно на глубине 20-30 метров. То есть голубоким карьер не сделаешь, а чтобы добывать камень массово, пришлось бы уничтожить много чернозёма, а он в Одесской области очень ценится. Суммарная длина уже нарытых катакомб оценивается примерно в 2,5-3 тысячи километров, и по многим из них нет даже карт. Под центральной частью города вообще всё изрыто, поэтому проседает и обваливается достаточно часто. Но в городские катакомбы, конечно, туристов не пускают, их сразу везут в Нерубайское - в Музей партизанской славы.

Здесь ракушечник выходит чуть ли не на самую поверхность.

Вот такие они, катакомбы. Да, здесь действительно прохладно.

В Нерубайских катакомбах во время войны действовал крупнейший в области партизанский отряд, поэтому в конце шестидесятых именно здесь решили оборудовать музей-мемориал. Но теперь уже экскурсоводы рассказывают, что эффективность тех отрядов была не слишком высока, организованы они были довольно плохо, и поэтому большинство отрядов были быстро ликвидированы. Но, как бы то ни было, они сражались за Родину, почтить память героев - это святое. В наземную часть музея, где вроде бы представлены главным образом фотографии, мы не попали. А подземная часть музея представляет собой вереницу связанных переходами "комнат" различного бытового назначения с соответствующим реквизитом. Не понравилось то, что экспонаты подобраны бестолково и многие предметы явно послевоенного образца - вплоть до того, что на стене висит карта 1979 года выпуска. Короче говоря, множество исторических несоответствий буквально бросаются в глаза. Это вот кухня. Мясорубка явно послевоенная, а из таких зелёных фляг даже я успел в армии щи похлебать - не думаю, что именно такими пользовались в войну.

Мужская спальня.

Женская спальня.

Комната для политзанятий.

Штаб.

Тир.

Баня.

Школа.

Лазарет.

Баррикада. Экскурсовод рассказывает, что хотя кладку совсем недавно "восстанавливали" из свежего ракушечника, в этом самом месте во время войны действительно была баррикада - круглосуточный пост, стоял боец с "максимом" и по паролю пропускал только своих.

Ну и так далее. А это отверстие имеет двойное назначение. Оно пробурено с поверхности земли и уходит на нижние слои катакомб. Внизу колодец, из которого можно добыть воду. А наверх через него поднимали добытый камень на поверхность. Ну, и для вентиляции. Таких колодцев в катакомбах много.

Мемориал, выполненный одним из выпускников художественного училища. Впечатляет при таком освещении.

А этот экспонат относится уже к добыче ракушечника. Такими пилами его добывали.

Ракушечник - камень мягкий, хорошо пилится железной пилой. Процесс добычи выглядел так. Сначала проделывалась горизонтальная выемка по верхней кромке коридора и делалось два пропила по вертикали. Потом сверху вставляли лом и им выламывали из стены первый блок.

Дальше продолжали выпиливать блоки в разные стороны. После этого большие блоки распиливали на "штуки известняка" - одна штука равна двум десяткам кирпичей. При этом камень не использовали для строительства сразу же после подъема на поверхность - сперва он должен был в течение года отлежаться на открытом воздухе.

[Добыча ракушечника, 1912 год. Из экспозиции Одесского историко-краеведческого музея.]

[Инструмент. Из экспозиции Одесского историко-краеведческого музея.]

Вторая часть экскурсии называлась "Дикие катакомбы". Мы зажгли свечи и отправились в ту часть Нерубайских катакомб, куда не проведено электрическое освещение. Экскурсовод очень интересно рассказывает про катакомбы, про добычу камня, про спелеологов, которые до смерти пугают экскурсоводов, показывает дореволюционные надписи, найденные в этой части катакомб. Рассказывает, например, что в Одессе есть место [забыл, как называется], где в катакомбах живут люди - с пропиской, всё как положено. На поверхности только вход и прихожая, а все остальные помещения - спальня, гостиная, кухня - находятся под землёй.

А в этом помещении, говорят, каждый год проводится какой-то необычный концерт - приезжают музыканты с инструментами.

Спустились ещё на один уровень ниже. Вот там действительно холодно.

Я даже замёрз в рубашке.

Ну и, наконец, самый приятный момент - выход на свет. После катакомб палящий зной кажется первым весенним теплом.

Вторая "выездная" экскурсия, которую мы посетили - институт виноградарства и виноделия имени В.Е.Таирова. Находится он в одноимённом посёлке городского типа примерно в 10 км от города. Посёлок строился для работников института (тогда ещё станции), и здесь всё связанно именно с институтом. Это - центр посёлка, ДК института. На третьем этаже, где балкон, находится музей.

Памятник основателю. Настоящая фамилия Таирова - Таирян. Родился он 1859 году, в Армении, в простой крестьянской семье, мать его была кузиной художника Айвазовского. Окончил сельскохозяйственный техникум в Петербурге (который впоследствии стал сельскохозяйственным институтом имени Тимирязева). Сначала он занимался выпуском журнала "Вестник виноделия" (подшивку этого журнала специалисты до сих пор называют энциклопедией виноделия), а опытную винодельческую станцию основал в Одессе в 1905 году. В 1924 году станции присвоено его имя, но уже в начале тридцадых в стране начинается поиск вредителей и врагов народа, и Таирова снимают с руководства институтом, лишают всех присвоенных званий. Его не только выгоняют с работы, но и пытаются выселить из собственной квартиры. Дошло до того, что Таирову не на что было жить, и он продавал свои книги на рынке. Новое руководство института бездарно уничтожает все его наработки, в результате чего дела идут всё хуже, и в 1935-1936 годах Украина терпит колоссальные убытки по виноградарству, а институт находится на грани банкротства. И вот, к 30-летнию института из Парижа, из Международной организации виноделов, приходит письмо с запросом о мероприятиях, намечаемых всвязи с юбилеем института и всвязи с 50-летием научной деятельности Таирова. А про Таирова уже все забыли, его даже найти не могут. И вот снова начинаются чистки, проверки, выяснения, кто писал, зачем писали. Нашли Таирова, вернули ему все звания, на здание института опять повесили табличку "Институт им. Таирова" и предложили ему руководство институтом. Таиров приехал посмотреть на своё детище, но лучшие годы, которые он мог бы посвятить науке, уже были безвозвратно потеряны. Он сказал, что работать с предателями не будет, и отказался. Через два года, в 1938 году, он скончался. Вот такая грустная история.

Сначала у станции не было своей земли, и только на её пятилетний юбилей, 1910 году, вдова одного богатого человека преподнесла в дар пять десятин земли. Первые виноградники находились вот на этом самом месте, здание ДК построено только в 1964 году.

Вид с балкона третьего этажа. обратите внимание, что площадка перед ДК сделана в форме бокала.

Поднялись в музей.

Тут собраны вещи, которые когда-то либо принадлежали Таирову, либо сопровождали его в течение всей жизни.

Рашка - это не то, что вы думаете.

Достижения и награды.

Далее мы отправились на дегустацию. Дегустационный зал находится в другом здании, через дорогу.

А в этом здании винодельческая станция находилась первоначально. Правда, прежним руководством оно вместе с участком продано и теперь является частной собственностью. Говорят, новый хозяин - большая шишка в прокуратуре, поэтому оспорить продажу не получилось.

В подвале дегустационного зала, здесь выдерживаются вина. Кстати, стеллажи с бочками и бутылками продолжаются и дальше - это очень большое хранилище, частью находящееся в катакомбах. Через катакомбы же отсюда раньше можно было выйти аж на берег Сухого лимана, но теперь этот путь перекрыт, так как проходит под вышеупомянутым старым зданием станции, которое теперь является частным владением.

Поднимаемся в дегустационный зал.

Наверное, подробно описывать весь процесс смысла нет, все оттенки вкуса я словами всё равно не передам. Перепробовали 14 вин. Больше всего поразила девушка, которая вела экскурсию и дегустацию - все четырнадцать вин дегустировала вместе с нами, но связность речи сохранила до конца.

Домой прикупили три бутылки красного полусладкого "Скифского", которое понравилось больше всего. Ещё понравилось белое полусухое вино "Золотые ворота", которое было создано в институте к 1500-летию Киева, но его, к сожалению, больше не производят, и в магазинах тоже не продают. Институтских запасов хватает только на дегустацию.

По тем винам, что можно купить, расклад такой. Все цены в гривнах. Вообще институт вино на продажу не производит, а это они продают из своих запасов только в рамках дегустации. Бутылки, когда их упаковывали в бумагу, были ещё горячие.

Домой отправились под вечер, очень весёлые и довольные.

Третья "выездная" экскурсия - Вилково, город на воде. Продавцы экскурсий позиционируют её не иначе как "Украинская Венеция". Пару слов о Вилково. Статус города он получил с 1796 года, а основан в 1746 староверами, которые в то время массово бежали на окраины Российской империи. Почему на воде - рельеф здесь действительно очень сложный, вся эта территория близ устья Дуная покрыта так называемыми "плавнями". Плавни - это когда уровень берега лишь чуть выше уровня воды, поэтому земля притоплена и летом сплошь зарастает камышом. Весной, во время половодья, уровень воды повышается, поэтому просто строить дома здесь нельзя, нужно сначала сделать насыпь. Этим и занимались староверы, а потом и черноморские казаки, поселившиеся в этих местах - рыли глубокие канавы (здесь их называют на турецкий манер - "ерики"), а добытыим из них песком и илом подсыпали площадки, на которых потом и строили дома. То есть практически все кварталы старого города здесь имеют искусственное происхождение. Многоэтажных домов в городе нет, при населении 10 тысяч человек почти весь он состоит из одноэтажных домишек, покрытых шифером и черепицей.

Буквально пару кадров о городке. Весь он сосредоточен вдоль главной улицы, которая единственная из всех и была дорогой изначально (в том смысле что её не пришлось подсыпать). Вот базар и кинотеатр.

Главный сквер с памятником Ильичу, ДК и магазины, всё это на этом главном "проспекте".

Автостанция. Автобусное сообщение в советские годы здесь было слабо развито, так как дороги были плохие, а через устье Дуная и вдоль берега до Одессы курсировала "ракета". Теперь "ракета" стала нерентабельной, зато появились нормальные автодороги. Так что и туристов сюда везут автобусами.

Православная церковь.

А это одна из двух староверческих церквей. Кстати сказать, казаки и староверы здесь очень долго жили довольно обособленно, практически не пересекаясь друг с другом.

И ещё одна неожиданная деталь - кладбище прямо посреди жилых кварталов. То есть вдоль дороги могилы, забор, и дальше сразу жилые дома. И с другой стороны - то же самое. Прошу прощения за позорную фотку, снято из автобуса на ходу.

Прошлись по ерикам в глубине жилых кварталов. Вот так они выглядят - глубокие канавы и мостки.

Ерики впадают в проливы, которые здесь называются улицами.

Вот это, например, Белгородская улица, а противоположный берег - остров Белгородский.

По "улице" то и дело проплывают "гондольеры". Лодка здесь не роскошь, а основное средство передвижения. Гребная считается "бабской", а моторная - "мужской".

Дома стоят плотно-плотно друг к другу. Где же здесь огороды? - спросили мы. Оказалось, что огородов здесь нет, они на островах. Почитай каждый житель Вилково имеет участок на островах дельты, и многие из них только этим и живут.

Чем ещё живут вилковчане? Туризмом. Вообще, молодцы, безо всякой иронии. В глухомани, на болоте, куда от Одессы ехать около 200 километров, налажен вполне развитый турбизнес. Экскурсию в "Дунайскую Венецию" можно купить в любом ларьке Одессы. Пока мы ходили по ерикам, встретили ещё две такие же экскурсии - одна детская, вторая - взрослая, и это не считая более мелких групп, перемещающихся по акватории на моторках. Как видите, сувенирный бизнес тоже представлен.

Кроме этого, здесь заготавливают камыш. Из него не только строят дома, но даже и экспортируют. Заготовка обычно начинается в ноябре, когда местные жители свободны от других сезонных занятий - рыбы, огородов и туристов. Камыш вяжут в так называемые "евроснопы" и продают в Норвегию, где из него делают особую экологичную кровлю для домов. Довольно дорогая, кстати, получается кровля - более 80 евро за квадратный метр.

Вид с моста. Двухэтажное здание слева - бывший рыбзавод. Ныне закрыт и заброшен.

Вдалеке виднеется пограничная вышка.

Пограничники здесь при том, что противоположный берег Дуная - это уже румынская территория.

Но самой интересной частью экскурсии оказалось даже не Вилково, а прогулка на катере к "нулевому километру" - месту впадения Дуная в Чёрное море. Катер наш назывался "Лебединка".

Дунай в этом месте достаточно широк, но к "голубому Дунаю", воспетому Штраусом, не имеет ровным счётом никакого отношения - течение здесь сильное (до 5 км/час), а дно илистое, поэтому в районе дельты вода желтоватая и очень мутная.

Чуть ниже по течению русло начинает распадаться на многочисленные рукава. Свернув в один из них, мы плывём мимо многочисленных огородов вилковчан.

Строения на берегу не всегда использовались в качестве садовых домиков. Раньше, до 1969 года люди в них жили постоянно, как положено, с пропиской, и даже на одном из островов была начальная школа. В 1969 году зима выдалась очень холодной и Дунай покрылся льдом (обычно он на зиму не замерзает). Тогда его начали взрывать, но что-то там неправильно рассчитали, и получился огромный ледовый затор, в результате чего весь город был сильно затоплен, а дома на островах просто смыло. После этого все жители переехали в город, а на островах остались лишь огороды. Вот пара архивных фотографий с того наводнения, которые показывала нам экскурсовод.

На огородах выращивают преимущественно яблоки, викторию и виноград. Здесь и только здесь растёт фирменный вилковский сорт винограда - "Новак". Яблоками торгуют прямо с причала, по 4 гривны за кило.

В обе стороны от русла также отходят многчисленные протоки и ерики, используемые для полива.

Немного спустя огороды заканчиваются, начинается особо охраняемая территория заповедника - сплошные камышовые заросли.

То тут, то там в воздухе появляется разнообразная летающая живность.

Показываю снимок экскурсоводу, и она быстро находит эту птицу в книге.

Наш экскурсовод Снежана, я так думаю, не круглый год работает экскурсоводом - либо местный краевед, либо, вероятнее, ещё и учитель в школе. Очень уж здорово у неё это получается - и старые фотографии подготовлены, и нужные книги всегда под рукой. Молодец. Кстати, вот ещё несколько дореволюционных фотографий старообрядческого Вилково из её альбома.

Вот и устье. Здесь можно живьём увидеть пеликанов, которые живут на одном из румынских островов, а сюда прилетают на кормёжку. А ещё здесь обитают бакланы и две лебединые семьи с птенцами. Ну и более мелкой живности немеряно.

Нулевой километр.

Выпрыгиваем на берег, можно двадцать минут погулять.

Очень жарко. У самой воды прохладно, но стоит отойти на три метра от берега, и на голову сразу обрушивается духота.

Отчаливаем обратно. Некоторых граждан уже сморило.

На одном из островов - база для туристов. На причал высаживаются группы сразу с трёх судов.

Здесь нас кормят ухой из местной рыбы. Подают сначала отдельно рыбу на тарелке, а потом саму уху (только бульон) в чашке. Уху здесь пьют, а не едят ложкой. При этом в неё добавляют ещё какой-то концентрат из отдельной посуды, который называют "приправой".

Пока стоим, молодёжь успевает искупаться с мостков. У берега уже глубоко, поэтому просто поныряли и поокунались рядом с причалом. Течение сильное, выплывешь на середину - мигом унесёт.